Публикация

 

 

Переход доли или части доли участника общества с ограниченной ответственностью в уставном капитале общества к другим участникам общества и третьим лицам регулируются положениями ст. 93 Гражданского кодекса РФ, которые развиты в нормах ст. 21 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО, Закон). Указанная статья Закона претерпела существенные изменения, которые в первую очередь были направлены на предотвращение рейдерских захватов организаций, действующих в форме ООО, и, соответственно, их имущественных комплексов, поскольку организационно-правовая форма общества предполагает отсутствие какого-либо публичного контроля внутрикорпоративной деятельности, и, кроме того, не существует механизма учета и индивидуализации долей участия в уставном капитале обществ.

 

В соответствии с п. 1 ст. 93 ГК переход доли (ее части) участника общества к другому лицу допускается на основании сделки или в порядке правопреемства либо на ином законном основании с учетом особенностей, предусмотренных ГК и Законом об ООО. В п. 1 ст. 21 Закона воспроизведено данное общее правило в отношении оснований перехода доли или части доли в уставном капитале общества к одному или нескольким его участникам либо к третьим лицам.

Пунктом 1 ст. 21 Закона установлен перечень юридических оснований перехо­да доли (части доли) в уставном капитале общества к участникам (участнику) общества или третьим лицам, которые до перехода доли не являлись участииками общества: на основании сделки, в порядке правопреемства или на ином законном основании.

Сделками, направленными на отчуждение доли (ее части), являются: дар­ственная, завещание (односторонние); договоры купли-продажи, дарения, мены; соглашения об отступном, о новации и т.д. (двух- и многосторонние сделки).

Положения устава общества об отчуждении долей. К числу основных прав участников ООО относится право продать или осуществить отчуждение иным образом своей доли или части доли (п. 1 ст. 8 Закона об 000). Это право не может быть исключено или ограничено положениями устава общества. Поэтому в соответствии с п. 2 ст. 21 Закона участник общества вправе продать либо осуществить отчуждение иным образом своей доли (части доли) в уставном капитале общества одному или нескольким участникам данного общества. Если иное не установлено уставом 000, согласие других участников или общества на совершение такой сделки не требуется. Поскольку 000 является компанией закрытого типа, возможность изменения состава участников пред­полагает ряд ограничений, действующих в силу закона или установленных уставом.

Согласно п. 2 ст. 93 ГК устав 000 может запрещать отчуждение доли третьим лицам. Пункт 3 указанной статьи содержит менее строгий вариант - возможность закрепления в уставе необходимости получения согласия на отчуждение доли участнику общества или третьему лицу (а) участников, (б) общества, (в) как участников, так и общества.

При этом нерешенным остается вопрос о допустимости установления в уставе 000 правила о получении согласия на отчуждение доли одновременно как участнику, так и третьему лицу. На практике участник компании вправе совместить два вида отчуждения - продать часть доли участнику, а часть доли - третьему лицу.

 

В разрешении этого вопроса Закон непоследователен. С одной стороны, во втором предложении п. 2 ст. 21 содержится диспозитивная норма о возможности включения в устав юридического лица правила

о получении согласия участников или общества на отчуждение доли участнику общества. С другой, нормы п. 3 ст. 93 ГК, как и п. 2 ст. 23 Закона, являются альтернативными: в них допускается возможность установить необходимость получения согласия для отчуждения доли или участнику, или третьему лицу. Одновременное согласие по логике норм ГК недопустимо. Поэтому получается, что правила п. 3 ст. 93 ГК и п. 2 ст. 23 Закона вытесняют применение второго предложения п. 2 ст. 21 Закона об 000.

Таким образом, в уставе можно установить, при совершении какой сделки необходимо получение согласия - при отчуждении доли участнику или третьему лицу.

 

На практике участники ООО, желающие продать принадлежащую им долю, пренебрегают запретом, который установлен в уставе общества, что впоследствии становится основанием для обращения остальных участников общества в суд с требованием о признании заключенной с нарушением положения устава сделки недействительной (ничтожной).

Сделки по отчуждению доли в уставном капитале 000, совершенные с нарушением положения устава, запрещающего отчуждать долю третьим лицам без согласия участников общества, не могут быть признаны недействительными на основании ст. 168 ГК. Суды при этом исходят из того, что устав общества не является законом или правовым актом, поэтому сделки, совершенные с нарушением положений устава, не могут быть признаны недействительными на основании ст. 168 ГК1. Такие сделки являются оспоримыми2.

 

Осуществление преимущественного права покупки доли. Даже если устав 000 не содержит дополнительных ограничений на отчуждение доли третьему лицу, закрытый характер общества защищается императивной нормой абз. 2 п. 2 ст. 93 ГК, в силу которой участники общества (или общество) пользуются преимущественным правом покупки доли участника общества.

 

С 1 июля 2009 г. положения ст. 21 Закона об 000, регулирующие порядок осу­ществления преимущественного права, существенно изменены. В частности, уставом общества теперь может предусматриваться преимущественное право покупки доли не по цене предложения третьему лицу, а по заранее определен­ной уставом общества цене, одинаковой для всех участников. Цена покупки может устанавливаться уставом общества как твердая денежная сумма или на основании выбранных критериев, определяющих стоимость доли (стоимость чистых активов, балансовая стоимость активов общества на последнюю отчет­ную дату, чистая прибыль общества и др.).

 

Положения п. 4 и 5 ст. 21 Закона применяются только в одном случае отчужде­ния доли (или ее части) - при ее купле-продаже. Поэтому участники общества и общество не смогут воспользоваться преимущественным правом покупки доли, например, если она переходит по договору дарения, по завещанию и т.п. Указан­ные пункты также применяются к отношениям, когда на стороне потенциаль­ного покупателя выступает третье лицо, не являющееся участником общества.

Участники 000 пользуются преимущественным правом покупки доли при ее отчуждении третьему лицу. Однако на практике встречаются случаи, когдаучастники 000, ссылаясь на нарушение преимущественного права, обращаются в суд с требованием о переводе прав и обязанностей по сделке, заключенной между участниками общества.

 

Преимущественное право покупки доли (части доли) в уставном капитале возникает у участника 000 только при ее продаже третьему лицу, которое не является участником данного общества. При совершении такой сделки между участниками общества возникновение у других участников 000 права преиму­щественной покупки законодательством не предусмотрено.

 

Правовые последствия несоблюдения преимущественного права покупки доли установлены п. 18 ст. 21 Закона. По иску участников общества сделка по уступке доли в уставном капитале 000 не может быть признана недействительной по основанию нарушения преимущественного права остальных участников обще­ства при ее совершении. Согласно указанной норме при нарушении преимуще­ственного права участник (участники) общества либо само общество, если уста­вом ООО предусмотрено преимущественное право покупки доли обществом, могут в судебном порядке требовать перевода прав и обязанностей покупателя на себя.

 

На практике встречались ситуации, когда после заключения сделки по отчуж­дению доли продавец был ликвидирован. В соответствии со ст. 150 Арбитраж­ного процессуального кодекса РФ ликвидация юридического лица — стороны в судебном процессе является основанием для прекращения производства по делу. В связи с этим возникает вопрос: могут ли при таких обстоятельствах быть удовлетворены требования участников общества о переводе на них прав и обязанностей по сделке об отчуждении доли третьему лицу? Суд пришел к выводу, что последствием нарушения преимущественного права покупки доли в уставном капитале общества является возникновение у заинтересованных лиц права требования перевода на них прав и обязанностей покупателей по такой сделке, а ликвидация стороны по договору купли-продажи доли не лиша­ет остальных участников общества права на судебную защиту путем обраще­ния в суд с требованием о переводе на них прав и обязанностей покупателя.

 

Если уставом общества уступка доли участника общества третьим лицам запре­щена, а другие участники общества от ее приобретения отказываются, а также в случае отказа в согласии на уступку доли участнику общества или третьему лицу (если это предусмотрено уставом общества), общество по требованию участника общества обязано приобрести принадлежащую ему долю (п. 3 ст. 93 ГК, п. 2 ст. 23 Закона об ООО). Таким образом, общество обязано приобрести долю по требованию участника только в случае, если уставом общества уступка доли (части доли) участника третьим лицам запрещена, а другие участники общества от ее приобретения отказались (подп. «б» п. 13 Постановления № 90/14).

Пункт 5 ст. 21 Закона об 000 уточняет правовую природу письменного извеще­ния об условиях предполагаемой продажи, направляемого участником, кото­рый намерен продать свою долю, другим участникам и обществу.

 

Участник общества, намеренный продать свою долю третьему лицу, обязан известить в письменной форме об этом остальных участников общества и само общество путем направления через общество за свой счет оферты, адресованной этим лицам и содержащей указание цены и других условий продажи. Оферта считается полученной всеми участниками общества в момент ее получения обществом. При этом она может быть акцептована лицом, являющимся участни­ком общества на момент акцепта, а также обществом в случаях, предусмотрен­ных Законом. Оферта является отзывной, но правила ее отзыва жесткие: она считается неполученной, если в срок не позднее дня ее получения обществом участнику общества поступило извещение о ее отзыве. Отзыв оферты о продаже доли после ее получения обществом допускается только с согласия всех участников общества. Иные правила (как упрощающие, так и усложняющие, а может, и запрещающие отзыв оферты) могут быть предусмотрены уставом.

 

Подобная квалификация вызывает сомнение, поскольку размер доли, которая фактически будет продана лицу, акцептовавшему оферту, может отличаться от размера доли, которая указана в оферте, если желающих купить выставленную на продажу долю будет несколько.

Уставом общества может быть предусмотрено преимущественное право покуп­ки участниками и обществом не всей доли или не всей части доли, выстав­ленной для продажи. Закрепление в уставе 000 указанного правила может существенно нарушить интересы участника, намеренного продать долю, поскольку после частичной реализации преимущественного права участника­ми или обществом оставшаяся часть доли перестанет быть привлекательной для потенциального покупателя.

 

Ответ участника или общества, заин­тересованного в частичной реализа­ции преимущественного права, на полученную им первоначальную оферту, должен быть квалифициро­ван как отказ от акцепта и новая оферта в соответствии со ст. 443 ГК, так как условие изначальной оферты в ответе изменено, следовательно, участник, намеренный продать свою долю, должен быть вправе новую оферту не акцептовать. Думается, что указанное можно было бы закрепить в Законе об ООО в развитие положений п. 5 ст. 21.

 

Заявления участников общества (самого общества) об отказе от использования преимущественного права покупки доли или части доли должны поступить в общество до истечения срока осуществления указанного преимущественного права, установленного в соответствии с п. 5 ст. 21 Закона, и они должны быть нотариально заверены. Вероятно, по замыслу законодателя данная мера при­звана ограничить возможное внешнее воздействие на волеизъявление участни­ков общества, которое часто имеет место при рейдерских захватах.

 

Доля или часть доли в уставном капитале общества может быть продана третьему лицу, не являющемуся участником общества, только в случае, если участники общества или общество не воспользовались своим преимущественным правом покупки. Вместе с тем в соответствии с п. 4 ст. 93 ГК и п. 3 ст. 21 Закона об 000 доля участника 000 может быть отчуждена до полной ее оплаты только в части, в которой она уже оплачена (ограничение установлено только для учредителей)7.

Выход участника из общества. Особый случай отчуждения доли обществу представляет собой процедура выхода участника из общества.

 

В соответствии с п. 1 ст. 94 ГК, а также действующей редакцией п. 1 ст. 26 Закона об 000 участник общества вправе выйти из него путем отчуждения доли обще­ству независимо от согласия других его участников, если это предусмотрено уста­вом общества. Вместе с тем получается, что если уставом общества не предусмот­рено право выхода участника 000 из общества, то выйти из общества нельзя.

 

Полагаем, что правила названных статей ГК и Закона противоречат п. 2 ст. 30 Конституции РФ, где сказано, что «никто не может быть принужден к вступле­нию в какое-либо объединение или пребыванию в нем».

В п. 2 ст. 26 Закона об 000 получило закрепление правило, выработанное в судебной практике толкования общих положений ГК о юридических лицах: выход участников из общества, в результате которого в обществе не остается ни одного участника, а также выход единственного участника из общества не допускается. В указанных случаях участники общества могут утратить ста­тус участников только в результате отчуждения долей участия или принятия решения о ликвидации общества.

 

Стоимость доли. Согласно п. 2 ст. 14 Закона действительная стоимость доли участника общества соответствует части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру его доли. При выходе участника из общества оно обязано выплатить участнику действительную стоимость его доли или части доли в уставном капитале общества, либо с согласия этого участника выдать ему в натуре имущество такой же стоимости. При этом стоимость доли опреде­ляется на основании данных бухгалтерской отчетности 000 за последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе из обще­ства (п. 2 ст. 14, п. 2 ст. 23 Закона об ООО).

 

Возможны две трактовки изложенного порядка оценки имущества в натуре. Единственным документом, на основании которого определяется действительная стоимость доли выходящего из ООО участника, является бухгалтерская отчетность (в отсутствие требования о ее экспертизе аудитором или каким-либо другим специалистом), в связи с чем иные способы для определе­ния стоимости активов общества, в том числе исходя из рыночной стоимости недвижимого имущества, отраженного на балансе общества, применяться не могут. Поскольку речь идет об определении именно действительной стоимости и это делается всего лишь на основе (а не в соответствии с) бухгалтерской отчетности, названная стоимость устанавливается с учетом рыночной стоимости имущества общества. Сложившаяся судебная практика отдает предпочтение последней позиции.

 

В абз. 3 подп. «в» п. 16 Постановления № 90/14 разъяснено, что, если участник не согласен с размером действительной стоимости его доли, определенным обществом, суд проверяет обоснованность его доводов, а также возражений общества на основании представленных сторонами доказательств, предусмот­ренных гражданским и арбитражным процессуальным законодательством, в том числе заключения проведенной по делу экспертизы.

С учетом позиции, высказанной в этом Постановлении, Конституционный Суд РФ Определением от 16.11.2006 № 490-О отказал в принятии к рассмотрению жалобы на нарушение конституционных прав гражданки П., считавшей, что порядок определения действительной стоимости доли на основе бухгалтерской отчетности как не предусматривающий привлечение независимого оценщика или согласование стоимости с самим участником дает возможность обществу произвести выплату стоимости доли по цене ниже ее рыночной стоимости.

Позиция ВАС РФ нашла выражение в Постановлениях Президиума от 07.06.2005 № 15787/04, признавшего обоснованным определение действительной стоимос­ти доли по данным экспертной оценки рыночной стоимости имущества, и от 06.09.2005 № 5261/05, где сформирован общей вывод о том, что по смыслу п. 3 ст. 26 Закона об ООО действительная стоимость доли определяется с учетом рыночной стоимости недвижимого имущества, отраженного на балансе общества. Принятые после этого постановления ФАС всех округов в подавляющем большинстве основаны на позиции ВАС РФ9.

В контексте этой позиции можно сделать вывод, что выражение «на основании данных бухгалтерской отчетности общества» следовало бы понимать таким образом, что применительно к объектам недвижимости роль бухгалтерской

отчетности (если они не отражены в ней с учетом результатов переоценки) состоит лишь в фиксации факта наличия или отсутствия у общества таких объектов.

 

Таким образом, с учетом сложившейся судебной практики право­мерно определение действительной стоимости доли вышедшего из общества участника на основе рыночной стоимости объектов

недвижимого имущества, отраженного на балансе общества. В связи с этим было бы целесообразным внесение соответствующих изменений в ст. 93 ГК и ст. 23 Закона об ООО о закреплении обязанности по выплате при выходе участника из общества рыночной стоимости доли, а не действительной, определяемой на основании данных бухгалтерской отчетности.

 

Мена и дарение доли. Другими распространенными видами сделок по отчуж­дению доли являются мена и дарение, о чем упоминается в подп. «а» п. 12 Поста­новления № 90/14.

В соответствии с п. 2 ст. 21 Закона об ООО участник общества вправе про­дать или иным образом уступить (обменять, подарить) свою долю одному или нескольким участникам данного общества. При этом необходимо обратить внимание на то, что в новой редакции ст. 93 ГК и ст. 21 Закона не использует­ся понятие уступки доли или части доли при обозначении иных сделок по их отчуждению, нежели продажа.

 

Доля или часть доли могут перейти к участникам (участнику) общества или третьим лицам в порядке правопреемства.

Переход доли или части доли в порядке правопреемства осуществляется в рам­ках универсального правопреемства - наследования и реорганизации юридического лица. Соответственно, доли в уставном капитале общества с соблю­дением установленного порядка могут переходить к наследникам граждан и к правопреемникам реорганизованных юридических лиц, являвшихся участниками общества.

 

То, что в состав наследства участника ООО входит доля этого участника в уставном капитале соответствующего общества, прямо установлено в абз. 1 п. 1 ст. 1176 ГК: в состав наследства участника полного товарищества или полного товарища в товариществе на вере, участника 000 или общества с дополни­тельной ответственностью, члена производственного кооператива входит доля (пай) этого участника (члена) в складочном (уставном) капитале (имуществе) соответствующего товарищества, общества или кооператива.

 

Определяя порядок перехода долей в порядке универсального правопреемства, Закон об 000 признает возможность установления уставом общества запрета на такой переход либо процедуры получения согласия участников общества. Таким образом, по общему правилу, если уставом не будет установлено иное, такой переход Законом не ограничивается. (В предыдущей редакции Закона общее правило фиксировало дозволительный порядок перехода доли без каких-либо ограничений - уставом могло быть предусмотрено, что наследники и правопреемники могут вступить в свои права только с согласия остальных участников общества, но возможности установления запрета на передачу долей не было.)

Если для перехода к наследнику доли в уставном капитале общества требуется согласие остальных участников общества и в таком согласии наследнику отказано, то он вправе получить от общества действительную стоимость унаследованной доли либо соответствующую ей часть имущества, определенную по правилам п. 2 ст. 14 Закона.

По общему правилу без ограничений осуществляется передача доли, принадлежавшей ликвидированному юридическому лицу, его учредителям (участникам), имеющим, как указывает Закон, вещные права на его имущество или обязательственные права в отношении этого юридического лица. Однако уставом может быть предусмотрено, что такая передача допускается только с согласия остальных участников общества. Переход доли на ином основании. К случаям перехода доли или части доли на ином законном основании относятся судебное решение и продажа с публичных торгов.

При продаже доли (части доли) с публичных торгов (ст. 350, 448 ГК, ст. 89 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производ­стве», ст. 139 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятель­ности (банкротстве)») Закон указывает, что «права и обязанности участника общества... переходят с согласия участников общества» (в прежней редакции действовал противоположный принцип: приобретатель доли становился участником общества независимо от согласия общества или его участииков). Как видим, законодатель радикально поменял свой взгляд на порядок продажи доли с публичных торгов.

 

Момент перехода прав на долю установлен общим правилом, закрепленным п. 12 ст. 21 Закона об ООО: доля переходит к ее приобретателю с момента нота­риального удостоверения сделки, направленной на отчуждение доли, либо в случаях, не требующих нотариального удостоверения, с момента внесения в ЕГРЮЛ соответствующих изменений на основании правоустанавливающих документов. Однако это правило не распространяется на случаи перехода доли к самому обществу. Эти случаи регулируются п. 7 ст. 23 Закона - доля переходит к обществу с даты: 1) получения обществом требования участника о ее приобретении; 2) получения обществом заявления участника о выходе из общества; 3) истечения срока оплаты доли в уставном капитале общества или предоставления компенсации, предусмотренной Законом (ст. 15); 4) вступления в законную силу решения суда об исключении участника общества из общества либо решения суда о передаче доли обществу в соответствии с п. 18 ст. 21 Закона; 5) получения от любого участника общества отказа от дачи согласия на переход доли в уставном капитале общества к наследникам граждан или правопреемникам юридических лиц, являвшихся участниками общества, или на передачу доли учредителям (участникам) ликвидированного юридическо­го лица - участника общества, собственнику имущества ликвидированного учреждения, государственного или муниципального унитарного предприятия - участника общества либо лицу, которое приобрело долю на публичных торгах; 6) оплаты обществом действительной стоимости доли, принадлежащей участнику общества, по требованию его кредиторов.

Нотариальное удостоверение сделки по переходу доли. В соответствии со ст. 21 Закона об 000 сделка, направленная на отчуждение доли в уставном капитале общества, подлежит нотариальному удостоверению. Нотариус, совершающий нотариальное удостоверение сделки, направленной на отчуждение доли, проставляет на нотариально удостоверенном договоре, на основании которого отчуждаемая доля ранее была приобретена, отметку о совершении сделки по переходу такой доли (для устранения возможности повторного отчуждения доли, ранее приобретенной на основании нотариально удостоверенного договора, поскольку отметка лишит первоначального приобретателя способности совершить вторую сделку по отчуждению той же доли).

 

В силу п. 2 ст. 165 ГК если одна из сторон полностью или частично исполнила сделку, требующую нотариального удостоверения, а другая сторона уклоняется от такого удостоверения, суд вправе по требованию исполнившей сделку сторо­ны признать сделку действительной. В этом случае последующее нотариальное удостоверение сделки не требуется. В силу этого покупатель доли, исполнивший обязанность по ее оплате, при уклонении продавца от нотариального оформления сделки вправе обратиться в суд с соответствующим требованием.

Несоблюдение нотариальной формы влечет за собой недействительность этой сделки. Нотариальное удостоверение этой сделки не требуется: 1) в случаях перехода доли к обществу в порядке, предусмотренном ст. 23 и 26 Закона; 2) рас­пределения доли между участниками общества и продажи доли всем или некото­рым участникам общества либо третьим лицам в соответствии со ст. 24 Закона; 3) при использовании преимущественного права покупки путем направления оферты о продаже доли и ее акцепта в соответствии с п. 5-7 ст. 21 Закона.

В обязательном порядке Закон требует нотариального засвидетельствования подлинности подписи на заявлении участника общества или общества об отказе от использования преимущественного права покупки доли в уставном капитале общества.

 

Закон об ООО не содержит исключений в части соблюдения требований к нотариальной форме для договоров купли-продажи, заключаемых по итогам публичных торгов по реализации доли в порядке обращения на нее взыскания. Вместе с тем хочется отметить, что соблюдение такого правила серьезно затруднит процесс реализации, а проверка прав обладателя доли и так осуществляется в публичном порядке.

 

К приобретателю доли в уставном капитале общества переходят все права и обязанности участника общества, возникшие до совершения сделки, направленной на отчуждение указанной доли, или до возникновения иного основания ее перехода, за исключением прав и обязанностей, предусмотренных абз. 2 п. 2 ст. 8 и абз. 2 п. 2 ст. 9 Закона об 000. Участник общества, осуществивший отчуждение своей доли, несет перед обществом обязанность по внесению вклада в имущество, возникшую до совершения сделки, направленной на отчуждение указанной доли в уставном капитале общества, солидарно с ее приобретателем.

 

Таким образом, переход доли (части доли) к приобретателю происходит в момент нотариального удостоверения соответствующей сделки или в момент государ­ственной регистрации соответствующих изменений в уставе общества, если нотариального удостоверения сделки в соответствии с Законом не требуется.

 

Положения п. 11-15 ст. 21 Закона также имеют антирейдерскую направленность и призваны обеспечить достоверность возникновения прав и обязанностей субъектов сделки, а также подтвердить подлинность волеизъявления участников соответствующих гражданских правоотношений и - в последующем - защитить права добросовестного приобретателя. Вместе с тем в практике случаются конфликтные ситуации, и когда само общество приобретает доли по основаниям,

предусмотренным законом. Думается, логичнее было бы ввести единый механизм перехода доли - нотариальный контроль за всеми случаями пере­хода прав участника 000. Это устранило бы опасность внесения в реестр недостоверных данных.

Проблемные моменты. Вступившие в силу 1 июля 2009 г. изменения в Закон об ООО, определяющие переход доли, излишне и безосновательно усложняют его. Разобраться в установленном порядке крайне сложно, и цели своей эти изменения вряд ли достигнут.

 

Например, положения ст. 31.1 Закона, устанавливающие, что в случае возникновения споров по поводу недостоверности сведений о принадлежности права на долю, содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц, право на долю устанавливается на основании договора или иного подтверждающего возникновение у учредителя или участника права на долю или часть доли документа. При таком положении никакие жесткие механизмы не способны избавить ни от какого рейдерства, а могут только усложнить жизнь добросовестным участникам гражданского оборота.

 

Статьей 31.1 Закона об ООО установлена обязанность для общества вести список участников общества с указанием сведений о каждом, размере его доли в уставном капитале общества и ее оплате, а также о размере долей, принадлежащих обществу, датах их перехода к обществу или приобретения обществом. Однако никакого логического развития нормы о ведении списка участников в Законе не получили. Никакого правоустанавливающего характера такие записи не носят14. Более того, Закон отдает приоритет при противоречии в записях той информации, которая содержится в ЕГРЮЛ. Вместе с тем и значения дополнительного доказательства записи, содержащиеся в таком списке, также не имеют. Согласно Закону данные, содержащиеся в списке, имеют значение только для лиц, организующих проведение общего собрания, поскольку по адресам, указанным в списке, происходит уведомление участников о предстоящем собрании (ст. 36).

 

В связи с этим целесообразно было бы подумать об изменении всей концепции Закона об ООО в части перехода долей. Закон существенно облегчил бы введение аналогичных ст. 29 Федерального закона от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке

ценных бумаг» положений об обя­зательности ведения списка участников, на основании которого уста­навливается право собственности (иные права и обременения) на долю. Соответственно, внесение данных и было бы единым моментом возникновения такого права, а права участника появлялись бы у приобретателя доли с момента возникновения права собственности на нее.

 

В этом случае Закон должен был бы решить вопрос получения предварительного согласия участников (общества) на вхождение в состав общества. Неполучение согласия служило бы основанием для отказа во внесении данных в список. Ведение же списка было бы целесообразно передать независимому учетному институту (регистратору или депозитарию), как и в случае с эмиссионными именными бумагами.