Обзор судебной практики по рассмотрению споров о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок

ОБЗОР

судебной практики

Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики по

рассмотрению споров о признании сделок недействительными

и применении последствий недействительности сделок

в 2005 г. и 1-м полугодии 2006 г.

Если уставом потребительского общества не определена либо из устава невозможно определить стоимость недвижимого имущества, подлежащего отчуждению исключительно по решению общего собрания пайщиков, то согласие на отчуждение недвижимого имущества, независимо от его стоимости, является исключительной компетенцией общего собрания пайщиков общества.

Потребительское общество обратилось в арбитражный суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью о выселении из нежилого строения и возврате его истцу. Требования основаны на том, что договор купли-продажи строения между Потребительским обществом и ООО является ничтожным как противоречащий части 2 статьи 16 Закона «О потребительской кооперации», поскольку заключен без согласия общего собрания пайщиков Потребительского общества.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, в иске отказано по тем основаниям, что сделка составляет 4% от размера уставного капитала и согласия общего собрания пайщиков на отчуждение имущества не требовалось. Суд указал, что данная сделка является оспоримой, требование о признании ее недействительной истцом не заявлено.

Кассационная инстанция не согласилось с выводом о том, что договор купли-продажи недвижимого имущества является оспоримой сделкой, указав следующее.

В соответствии с частью 2 статьи 16 Закона «О потребительской кооперации» к исключительной компетенции общего собрания пайщиков потребительского общества относится отчуждение недвижимого имущества потребительского общества, стоимость которого превышает стоимость, определенную уставом потребительского общества. Частью 4 данной статьи установлено, что вопросы, отнесенные настоящим Законом и уставом общества к исключительной компетенции общего собрания пайщиков, не могут быть переданы им на решение совета и правления.

Уставом Потребительского общества к исключительной компетенции общего собрания пайщиков отнесено, в частности, отчуждение недвижимого имущества, стоимость которого превышает 50% уставного фонда. Пунктами 5.5 - 5.8 устава предусмотрено создание паевого, неделимого, резервного и других фондов; формирование уставного фонда не предусмотрено. При разрешении спора суд пришел к выводу, что поскольку уставом Потребительского общества не определена стоимость недвижимого имущества, подлежащего отчуждению исключительно по решению общего собрания пайщиков, то отчуждение недвижимого имущества, независимо от его стоимости, относится к исключительной компетенции общего собрания пайщиков райпо.

Общим собранием пайщиков не принималось решения об отчуждении недвижимого имущества, в связи с чем по правилам части 2 статьи 16 Закона и статьи 168 Гражданского кодекса РФ договор купли-продажи недвижимого имущества, заключенный между Потребительским обществом и Обществом с ограниченной ответственностью, является ничтожной сделкой.

Поскольку неденежный вклад в уставный капитал общества с ограниченной ответственностью является одним из условий сделки, оценка учредительного договора в качестве ничтожной сделки только по тому основанию, что размер вклада одного из участников не соответствует размеру имущественных вложений, не соответствует установленному законодательством понятию ничтожной сделки.

Участник общества с ограниченной ответственностью У. обратилась с иском к ООО и другому участнику - И. о признании недействительным учредительного договора в части распределения долей в уставном капитале; применении последствий недействительности ничтожной сделки; обязании ООО зарегистрировать изменения в учредительных документах Общества с указанием размера доли в уставном капитале И. - 49%, У. - 51%.

Решением суда первой инстанции признан недействительным (ничтожным) пункт учредительного договора ООО о распределении долей в уставном капитале Общества. В рамках применения последствий недействительности сделки ООО обязано зарегистрировать изменения в учредительных документах, указав размер доли в уставном капитале И. - 50% и У. - 50%. В исковых требованиях в части обязания Общества зарегистрировать изменения в учредительных документах общества, указав размер доли в уставном капитале И. - 49%, а У. - 51% отказано.

Постановлением апелляционной инстанции решение изменено в части определения размера долей в уставном капитале И. и У., их доли определены как 49,5% и 50,5% соответственно.

Судами установлено, что граждане И., У. и В. заключили учредительный договор о создании ООО. Уставный капитал общества составил 30 тыс. рублей. Каждый участник фактически внес равное количество денежных средств по 10 тыс. рублей. Однако доли участи распределены следующим образом: И. - 34%, У. и В. - по 33%. В результате выхода из состава общества В. его доля выкуплена И. и У. и распределена между ними в равных долях. В последующем по договору купли-продажи И. продал 0,5% доли У.

Судебные акты мотивированы следующим: при заключении учредительного договора допущены нарушения положений статьи 14 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», стороны фактически внесли равные вклады в уставный капитал Общества, однако доли участия распределены неправильно; после выхода из состава участников Общества В. доли участия И. и У. выравнялись, став по 50%. Исследовав договор купли-продажи 0,5% доли на предмет соответствия его требованиям закона, суд не установил оснований для признания его недействительным.

Постановлением Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа решение и постановление апелляционной инстанции отменены, в иске отказано.

Суд кассационной инстанции указал, что в соответствии со статьей 15 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» вкладом в уставный капитал общества могут быть кроме вещных прав иные права, имеющие денежную оценку. Денежная оценка неденежных вкладов в уставный капитал общества, вносимых участниками общества, утверждается решением общего собрания, принимаемым всеми участниками общества единогласно. Поскольку возможность неденежного вклада в уставный капитал является одним из законных условий сделки, оценка учредительного договора в качестве ничтожной сделки только по тому основанию, что размер вклада одного из участников не соответствует размеру имущественных вложений, не соответствует установленному законодательством понятию ничтожной сделки.

Стороны учредительного договора при его заключении исходили из необходимости увеличения доли И. на 1% по сравнению с другими участниками общества и признавали это несоответствие с реально внесенным им денежным вкладом. До признания недействительной в судебном порядке такая сделка в силу ее оспоримости порождала для ее участников определенные правовые последствия.

Поскольку, в данном деле ответчиком заявлено о применении срока исковой давности для признания недействительным учредительного договора, и к моменту обращения с иском в суд годичный срок исковой давности, установленный для признания оспоримой сделки недействительной, истек, суд применил исковую давность по правилам статьи 181 Гражданского кодекса РФ и отказал в иске.

Сделка, совершенная должником в период наблюдения без согласия временного управляющего, ничтожна.

Временный управляющий акционерного общества обратился с иском о признании недействительным договора о переводе долга, заключенного между акционерным обществом (должником) в лице его директора и обществом с ограниченной ответственностью, и применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде реституции.

Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены в части признания недействительной (ничтожной) сделкой договора о переводе долга, в реституции отказано в связи с неисполнением сторонами договора.

Не согласившись с решением суда, общество с ограниченной ответственностью подало апелляционную жалобу, в которой просило отменить решение, указав, что заключение договора без согласия временного управляющего явилось следствием нарушения временным управляющим срока уведомления кредиторов и срока опубликования сведений о введении наблюдения.

Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменения, указав, что нарушение срока уведомления кредиторов о введенной процедуре наблюдения не является основанием для признания сделки законной.

При принятии решения суд руководствовался пунктом 2 статьи 64 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», согласно которому органы управления должника могут совершать сделки исключительно с согласия временного управляющего, выраженного в письменной форме, а временный управляющий согласия на сделку не давал. Должник и общество с ограниченной ответственностью без согласия временного управляющего заключили оспариваемый договор, по условиям которого должник принял на себя обязательство по погашению долга общества с ограниченной ответственностью перед третьим лицом. Договор признан ничтожным в соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса РФ.

Постановление администрации о передаче в аренду водоема и договоры аренды водоема, заключенные в нарушение требований законодательства об обязательном лицензировании водопользования являются ничтожными.

Предприниматель А. обратился с иском к предпринимателю Ш. и администрации села о признании недействительными постановления администрации о предоставлении водоема в аренду предпринимателю Ш. и договора аренды между Ш. и администрацией.

В обоснование требований указано на существование ранее заключенного действующего договора аренды этого же водоема между истцом и Акционерным обществом.

Решением суда первой инстанции в иске отказано.

Постановлением суда апелляционной инстанции решение изменено, признан недействительным (ничтожным) договор аренды между Ш. и администрацией, кроме того, признано недействительным постановление администрации.

При рассмотрении дела, суд пришел к выводу, что спорный водоем не может принадлежать Обществу в качестве объекта недвижимости, так как имеет гидравлическую связь с каналом, в связи, с чем не является обособленным водным объектом (замкнутым водоемом) и в соответствии со статьями 34-37 Водного кодекса РФ находится в государственной собственности.

Кроме того, согласно статьям 46 и 54 Водного кодекса РФ права пользования водными объектами приобретаются на основании лицензии на водопользование и заключенного в соответствии с ней договора, при этом ни А., ни Ш. лицензий не имели, в орган лицензирования за получением лицензий не обращались.

Постановление администрации и договоры аренды, заключенные в нарушение требований законодательства о лицензировании водопользования, согласно статье 166 Гражданского кодекса РФ являются ничтожными.

До государственной регистрации перехода права собственности на недвижимую вещь лицо, фактически владеющее ею, не вправе распоряжаться этой вещью; при отсутствии доказательств фактического возврата обществом с ограниченной ответственностью движимых вещей во владение акционерного общества право собственности ООО на это имущество не прекратилось.

ОАО «Н.» обратилось в арбитражный суд с иском к ООО «М.» о признании недействительной сделки по передаче истцом движимого и недвижимого имущества в уставный капитал ответчика и применении последствий недействительности этой сделки в виде возврата спорного имущества в собственность истца. Заявленные требования мотивированы тем, что указанное имущество ранее внесено в уставный капитал ООО «Э.» и право собственности ООО «Э.» в установленном законом порядке не прекращено.

Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены в части признания сделки недействительной. Суд исходил из того, что право собственности ООО «Э.» на спорное имущество не прекращено, поэтому истец не вправе был распоряжаться им. В применении реституции отказано в связи с отсутствием у ОАО «Н.» вещных прав на данное имущество.

Согласившись с выводами суда первой инстанции, апелляционная инстанция изменила резолютивную часть решения, изложив перечень имущества, переданного по недействительной сделке.

Постановлением Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа решение и постановление апелляционной инстанции оставлены без изменения.

Судебными инстанциями учтено, что решением арбитражного суда по ранее рассмотренному делу признан недействительным учредительный договор о создании ООО «Э.». Между тем запись о праве собственности ООО «Э.» на недвижимое имущество из единого реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним не исключена, за ОАО «Н.» право собственности на это имущество не зарегистрировано, фактический возврат движимого имущества в собственность истца не произведен.

В пункте 14 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25.02.98. № 8 «О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что до государственной регистрации перехода права собственности на недвижимую вещь лицо, фактически владеющее ею, не вправе распоряжаться этой вещью.

В силу статьи 223 Гражданского кодекса РФ право собственности на движимую вещь возникает с момента ее фактической передачи.

Поскольку в установленном порядке реституция по недействительной сделке ОАО «Н.» с ООО «Э.» не произведена, судебные инстанции исходили из того, что ОАО «Н.» не вправе было распоряжаться спорным имуществом и вносить его в уставный капитал ООО «М.».

Поскольку предметом соглашения является уступка муниципальным предприятием акционерному обществу несуществующего права требования к государственному предприятию, и муниципальное предприятие не представило доказательств согласования спорной сделки с собственником имущества - администрацией города, суды признали соглашение недействительной (ничтожной) сделкой.

Акционерное общество обратилось с иском к муниципальному предприятию и государственному предприятию о признании соглашения о погашении задолженности недействительной (ничтожной) сделкой и применении последствий ее недействительности, предусмотренных пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса РФ.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, иск удовлетворен - соглашение признано ничтожной сделкой на основании статьи 168 Гражданского кодекса РФ, в рамках применения последствий недействительности сделки восстановлена задолженность муниципального предприятия перед акционерным обществом.

Постановлением Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа судебные акты по данному делу оставлены без изменения.

Муниципальное предприятие, государственное предприятие и акционерное общество заключили соглашение о погашении задолженности, по условиям которого акционерное общество снижает задолженность в оговоренном размере муниципальному предприятию, которое, в свою очередь, снижает задолженность государственного предприятия в такой же сумме; акционерное общество и государственное предприятие принимают к взаимозачету указанную сумму.

При разрешении данного спора суд пришел к выводу о том, что заключенное сторонами соглашение направлено на погашение муниципальным предприятием задолженности перед акционерным обществом путем передачи (уступки) акционерному обществу права требования к государственному предприятию.

В ходе рассмотрения дела было установлено, что на момент подписания соглашения у государственного предприятия отсутствовала какая-либо задолженность перед муниципальным предприятием. Акт сверки расчетов сторон по делу не принят во внимание, так как не подтвержден первичными документами бухгалтерского учета, не содержит указаний на правовые основания возникновения задолженности.

Поскольку предметом соглашения является уступка муниципальным предприятием акционерному обществу несуществующего права требования к государственному предприятию, и, учитывая, что в нарушение норм Федерального закона «О государственных и муниципальных предприятиях» муниципальное предприятие не представило доказательств согласования спорной сделки с собственником его имущества - администрацией города, суд признал соглашение недействительной (ничтожной) сделкой ввиду несоответствия требованиям параграфа 1 главы 24 Гражданского кодекса РФ.

Сделка по передаче в счет оплаты подрядных работ имущества несоразмерной стоимостью, не отраженная в бухгалтерских документах, признана ничтожной в силу мнимости.

Энергоремонтная компания (далее - компания) обратилась с иском к ОАО «К.» и ОАО «С.» об исключении из акта описи и ареста принадлежащего компании имущества: ротора ГСМВ-400 с запчастями и гидроагрегата марки ГА-2. Требование мотивировано тем, что спорное имущество перешло компании в собственность в качестве оплаты выполненных работ по монтажу этого оборудования.

Решением суда первой инстанции требование удовлетворено. Суд указал, что компания приобрела спорное имущество у ОАО «К» по договору подряда, который содержал элементы договора купли-продажи, имущество передано компании в счет оплаты выполненных работ.

Постановлением апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменено, в иске отказано,

Постановлением Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа постановление апелляционной инстанции оставлено без изменения.

Оценив доказательства, на которые ссылалась компания в качестве обоснования своего требования, в том числе накладную, счет-фактуру, бухгалтерские балансы и налоговую декларацию, суд пришел к выводу, что у компании не возникло права собственности на спорное оборудование, поскольку сделка по передаче имущества стоимостью 7,1 млн. руб. в счет оплаты подрядных работ стоимостью 1,4 млн. руб. не отвечает принципам хозяйственной разумности, противоречит цели деятельности акционерного общества; кроме того, в бухгалтерских документах компании сделка не отражена, налог на добавленную стоимость по этой операции не начислен и не уплачен. В книге покупок и продаж имеются расхождения, которые свидетельствуют о том, что сделка совершена лишь для вида.

На этом основании суд оценил сделку по передаче спорного оборудования как ничтожную в силу мнимости (часть 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ): передача заказчиком оборудования для осуществления подрядчиком его монтажа в рамках договора подряда не повлекла перехода права собственности на это оборудование к подрядчику.

В зависимости от того, исполнена ли недействительная сделка одной из ее сторон или обеими, суд применяет одностороннюю или двустороннюю реституцию, при этом исполнение сделки должно быть подтверждено надлежащими доказательствами.

Акционер Ш. обратился с иском к ОАО и к акционерам Б., С., Н., Т. о применении последствий недействительности ничтожных сделок - договоров купли-продажи акций в виде односторонней реституции в отношении Б., С. и двусторонней реституции в отношении Н. и Т.

Решением суда первой инстанции, оставленное без изменения постановлением апелляционной инстанции, заявленные требования удовлетворены полностью.

В рамках применения последствий недействительности ничтожных сделок акционерному обществу возвращены акции, проданные Б., С., Н., Т., с ОАО в пользу Н. и Т. взыскана стоимость акций, оплаченная ими по договорам; судом также предписано реестродержателю осуществить регистрацию перехода прав собственности на указанные акции к ОАО.

Судом установлено, что учредители ОАО не оплатили стоимость акций в установленный срок. Согласно пункту 1 статьи 34 ФЗ «Об акционерных обществах» неоплаченные в течение года с момента регистрации общества акции переходят в собственность общества, последнее должно их реализовать не позднее года после приобретения, в противном случае - принять решение об уменьшении своего уставного капитала. Договоры купли-продажи акций между ОАО и ответчиками заключены по истечении года, в связи с чем проданные акции подлежат возврату Обществу.

Таким образом, к договорам заключенными с Н. и Т. применена двухсторонняя реституция, а к договорам, заключенным с Б. и С., односторонняя реституция.

Прокурору отказано в иске о признании недействительным договора аренды муниципального нежилого помещения и применении последствий недействительности сделки, поскольку решением администрации города муниципальному предприятию предоставлено право заключения договоров аренды имущества, находящегося в его ведении.

Прокурор обратился в защиту государственных и общественных интересов к муниципальному унитарному предприятию (МУП) и обществу с ограниченной ответственностью с иском о признании недействительным договора аренды нежилого помещения и применении последствий недействительности сделки путем возврата сторон в первоначальное положение по мотиву отсутствия у МУП права сдачи в аренду находящегося в его ведении муниципального имущества.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, иск удовлетворен, договор аренды признан недействительным (ничтожным), в связи с отсутствием согласия собственника имущества на его заключение. В порядке применения последствий недействительности сделки суд обязал ООО возвратить предприятию арендуемое нежилое помещение. Судебные акты мотивированы тем, что договор аренды является недействительным (ничтожным), так как отсутствовало согласие собственника имущества на его заключение.

Постановлением суда кассационной инстанции судебные акты отменены, в иске истцу отказано по следующим основаниям.

При рассмотрении другого дела судебными инстанциями был уже исследован вопрос о действительности договора аренды. Распоряжением и постановлением главы администрации города МУП предоставлено право заключения договоров аренды имущества, находящегося в его ведении. В названных ненормативных актах главы администрации целью наделения МУП правом на заключение договоров аренды указана необходимость аккумулирования денежных средств для проведения капитального ремонта здания МУП, погашения денежных обязательств и обязательных платежей, содержание и развитие материально-технической базы МУП. Действия МУП по распоряжению закрепленным за ним имуществом обусловлены задачами уставной деятельности предприятия и целевым назначением представленного для выполнения этих задач имущества.

Обстоятельства, установленные судебными актами по другому делу, имеют преюдициальное значение для данного дела, что послужило основанием для отказа в иске.

Арендатор спорного помещения, не является заинтересованным лицом, обладающим правом заявлять требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки - договора мены помещения, так как в силу статьи 617 Гражданского кодекса РФ переход права собственности на сданное в аренду имущество к другому лицу не затрагивает прав арендатора, поскольку не является основанием для изменения или расторжения договора аренды.

Предприниматель Т. обратился с иском к администрации района, предпринимателю Х., управлению Федеральной регистрационной службы о применении последствий недействительности ничтожного договора мены нежилых помещений путем возврата сторон в первоначальное положение; признании недействительным акта приема-передачи помещения от администрации предпринимателю Х.; признании незаконной государственной регистрации перехода права собственности на помещение к Х. и недействительным свидетельства о государственной регистрации права.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, в иске отказано.

Т. арендовал муниципальное нежилое помещение. После истечения срока договора Т. продолжал пользоваться помещением, и суд счел договор возобновленным на тех же условиях на неопределенный срок (пункт 2 статьи 621 Гражданского кодекса РФ). Администрация района своим распоряжением обменяла помещение, арендуемое истцом, на принадлежащее Х. строение, расположенное на земельном участке, предназначенном для строительства больницы, произведена прием-передача помещения по акту, зарегистрирован переход права собственности, после чего Х. и администрация направили Т. письма-предупреждения о прекращении договора аренды и потребовали освободить помещение по истечении трехмесячного срока. Указанный срок предупреждения истек.

Заявляя иск, Т. сослался на условие договора аренды, в соответствии с которым в случае принятия собственником решения о продаже помещения, арендодатель оставляет за собой право на продажу помещения с открытых торгов на аукционе, с предупреждением арендатора за 1 месяц.

При рассмотрении материалов дела суд пришел к выводу, что Т., как арендатор спорного помещения, не является заинтересованным лицом, обладающим правом заявлять требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки, так как в силу статьи 617 Гражданского кодекса РФ переход права собственности на сданное в аренду имущество к другому лицу не затрагивает прав арендатора, поскольку не является основанием для изменения или расторжения договора аренды.

При разрешении указанного дела судом, также учтено, что решением арбитражного суда по ранее рассмотренному делу Т. отказано в удовлетворении требований к администрации об обязании исполнить условия договора аренды.

Вышеизложенные обстоятельства, послужили основанием для отказа в удовлетворении иска.

Суд отказал истцу в применении последствий недействительности сделки, заключенной ответчиком с третьим лицом, поскольку истец может защитить свои права путем понуждения ответчика к выполнению условий мирового соглашения.

ОАО «П.» обратилось с иском к управлению Федеральной регистрационной службы, ООО «В.», ЗАО «К.» о признании недействительной государственной регистрации права на недвижимое имущество за ООО «В.», применении последствий недействительности сделки между ООО «В.» и ЗАО «К.» в виде реституции и об обязании регистрационной службы произвести регистрацию права собственности на жилой дом за ОАО «П.».

Решением суда первой инстанции признана недействительной регистрация права собственности за ООО «В» на недостроенный жилой дом. В остальной части иска суд отказал.

Постановлением Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа решение оставлено без изменения.

Из материалов дела следует, что ОАО «П.» (заказчик) и ООО «В.» (дольщик) заключили договор, по условиям которого заказчик обеспечивает выполнение работ по строительству 16-квартирного дома, а дольщик в порядке долевого участия предоставляет денежные средства для строительства дома.

Определением арбитражного суда по ранее рассмотренному делу утверждено мировое соглашение, согласно которому в установленный срок ООО «В.» обязалось выплатить ОАО «П.» 500 тыс. руб., а ОАО «П.» - передать ООО «В.» недостроенный дом и техническую документацию к нему. На основании определения суда учреждение юстиции зарегистрировало за ООО «В.» право собственности на указанный жилой дом. Однако ООО «В.» не исполнило обязанность по уплате 500 тыс. руб. в пользу ОАО «П.» и по договору купли-продажи продало дом ОАО «К.».

Учитывая, что по правилам пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса РФ каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а ОАО «П.» не является стороной оспариваемой сделки, суд отказал в иске; кроме того, суд учел, что обязанность ОАО «П.» по передаче жилого дома ООО «В.» установлена мировым соглашением, утвержденным определением суда, а ОАО «П.» имеет право требовать от ООО «В.» во исполнение мирового соглашения принудительного взыскания 500 тыс. руб.

Суд должен применять нормы о сроках исковой давности, действовавшие на момент предъявления иска.

Конкурсный управляющий ОАО «Н.» обратился с иском к ООО «П.» и ООО «С.» о применении последствий недействительности ничтожной сделки по передаче имущества ООО «С.», ранее принадлежавшего ОАО «Н.», в уставный капитал ООО «П.».

В ходе рассмотрения дела суд первой инстанции пришел к выводу, что единственной целью создания ООО «С» являлся вывод активов ОАО «Н», поскольку регистрация ООО «С» и оспариваемая сделка состоялись вскоре после поступления в арбитражный суд заявления о признании ОАО «Н» несостоятельным (банкротом), но в удовлетворении исковых требований отказано на основании заявления ответчика об истечении трехлетнего срока исковой давности, установленного Федеральным законом от 21.07.05. №109-ФЗ «О внесении изменений в статью 181 части первой Гражданского кодекса РФ».

В апелляционной инстанции дело не рассматривалось.

Кассационная инстанция решение суда первой инстанции отменила, дело направлено на новое рассмотрение

Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа в своем постановлении согласился с выводом суда первой инстанции о ничтожности сделки по передаче имущества ОАО «Н.» Закрытому акционерному обществу «П», указав на ее мнимость, однако суд не признал правомерным применение трехлетнего срока исковой давности, отметив, что при применении норм об исковой давности следует руководствоваться законодательством, действующим на момент предъявления иска, то есть частью 1 статьи 181 Гражданского кодекса РФ в редакции, действовавшей до принятия Федерального закона от 21.07.05. №109-ФЗ.

В связи с незаключенностью договора отказано в удовлетворении встречных требований о признании договора недействительным (ничтожным) и применении последствий недействительности сделки.

Предпринимателем К. заявлен иск к предпринимателю А. о выселении из нежилого помещения и взыскании платы за пользование помещением. Исковые требования мотивированы тем, что между К. и муниципальным предприятием заключен договор о совместной деятельности, во исполнение которого предприятие внесло в качестве вклада указанное помещение, а А. пользуется помещением без наличия к тому правовых оснований.

А. заявил встречный иск о признании недействительным договора о совместной деятельности между К. и предприятием.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, отказано в удовлетворении основного и встречного исках.

Постановлением кассационной инстанции Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа решение и постановление апелляционной инстанции оставлены без изменения.

При рассмотрении дела суды пришли к выводу о незаключенности договора о совместной деятельности в связи с несогласованием существенных условий, кроме того, помещение не стало совместным имуществом товарищей, поскольку К., ответственный за ведение дел товарищества, указанное помещение на обособленный баланс не принимал, бухгалтерский баланс товарищества не велся. Поскольку в связи с незаключенностью договора между предприятием и К. у К. отсутствовали правовые основания по распоряжению муниципальным имуществом, суд отказал в его требованиях о выселении А. и взыскании платы за пользование помещением.

Также в связи с незаключенностью договора отказано в удовлетворении встречных требований А. о признании договора недействительным.

Условие о предмете аренды, указанном в договоре и дополнительном соглашении, а также фактическое исполнение договора аренды позволяют определенно установить имущество, переданное в аренду, несовпадение площади и этажности не являются основанием для признания договора незаключенным.

Муниципальное предприятие обратилось с иском к обществу с ограниченной ответственностью, в числе других заявлено требование о признании незаключенным и недействительным договора аренды между обществом и департаментом по управлению городским имуществом.

Требование мотивировано ссылкой на постановление главы администрации города, которым истцу предоставлено право самостоятельно заключать договоры аренды помещений дома быта, а также несогласованием в договоре предмета аренды.

Решением суда в иске отказано. Суд пришел к выводу, что условие о предмете, указанное в договоре и дополнительном соглашении, а также фактическое исполнение договора аренды позволяют совершенно определенно идентифицировать помещение, переданное в аренду, несовпадение площади и этажности не являются основанием для признания договора незаключенным; кроме того, договор прошел государственную регистрацию.

Судом также не принят довод об отсутствии у департамента права сдавать в аренду помещения дома быта, так как оспариваемый договор трехсторонний: кроме департамента и ООО подписан балансодержателем - правопредшественником истца.

Постановлением апелляционной инстанции решение оставлено без изменения. Постановлением Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа решение и постановление апелляционной инстанции оставлены без изменения в части отказа в иске.