Обзор судебной практики по рассмотрению споров, связанных с уступкой прав требований

ОБЗОР

судебной практики

Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики по

рассмотрению споров, связанных с уступкой прав требований

Отказ первоначального кредитора от иска, заявленный при рассмотрении другого дела, не лишает нового кредитора права на обращение в арбитражный суд с не тождественным иском.

ООО «С.» обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании с должника стоимости фактически выполненных работ и процентов за пользование чужими денежными средствами.

До принятия решения по делу ООО "К." заявило ходатайство о процессуальной замене истца ООО "С." на ООО «К.», указав в качестве основания процессуального правопреемства договор уступки права требования (заключенного в период рассмотрения настоящего дела),

Определением суда первой инстанции ООО "К." на основании статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации признано процессуальным правопреемником ООО "С.".

Суд исходил из того, что договор уступки прав требований содержит все существенные условия, соответствует требованиям главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации и должником не оспаривается. Передача прав по материальному требованию в спорном правоотношении является основанием для процессуального правопреемства. При этом для правопреемника все действия, совершенные в арбитражном процессе до его вступления, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для правопредшественника. Правопреемство в порядке цессии возникло до ликвидации ООО "С.".

Постановлением апелляционной инстанции в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве отказано. Определение суда первой инстанции отменено.

Судебный акт мотивирован тем, что ООО «С.» по другому делу отказалось от иска, по правовой сути тождественному требованиям, заявленным в настоящем деле. Отказ от иска является односторонней сделкой в виде прощения долга, влекущей прекращение обязательства как материально-правового требования. Поэтому у ООО «С.» утрачено право требования по договору строительного подряда. Уступка права требования по прекращенному обязательству ничтожна.

Не согласившись с постановлением апелляционной инстанции ООО "КМК" обжаловало его в кассационном порядке.

Суд кассационной инстанции признал выводы апелляционной инстанции ошибочными, исходя из того, что предмет и основания спора по настоящему делу не тождественны ранее рассмотренному, в котором принят отказ от иска ООО «С.».

Согласно статье 415 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается освобождением кредитором должника от лежащих на нем обязанностей, если это не нарушает прав других лиц в отношении имущества кредитора.

Прощение долга предполагает наличие четко выраженного волеизъявления кредитора освободить должника от исполнения гражданско-правовой обязанности, т.е. оно может быть совершено как путем объявления в однозначной форме кредитором об этом, так и путем совершения им действий, определенно свидетельствующих об отказе от соответствующего права требования без намерения сохранить за собой это право в какой-либо части.

По смыслу части 2 статьи 49, части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отказ от иска - это отречение истца от судебной защиты конкретного субъективного права, направленное на прекращение возбужденного истцом процесса. Отказ от иска как одностороннее действие стороны процесса, по общему правилу, не оказывает влияние на материальные права и обязанности совершающего его лица, исключая случаи, когда лицо прямо заявляет иное. Следовательно, отказ от иска подразумевает утрату истцом права на предъявление в суд тождественного иска, но не всего права требования. При отказе от иска субъективное право истца не может быть осуществлено при помощи принудительной силы государства. Отказ от иска не прекращает обязательства, вытекающие из договора либо закона.

Анализ положений главы 26 Гражданского кодекса Российской Федерации в системной связи со статьей 3 названного Кодекса позволяет прийти к выводу о том, что субъективное право прекращается только по основаниям, установленным материальным законодательством. Институт отказа от иска предусмотрен процессуальным законодательством в качестве права, влияющего только на процессуальные способности истца, но не влекущего прекращения гражданско-правового обязательства в целом.

Предъявление иска в защиту нарушенных прав является одной из составных частей содержания права требования, перешедшего от первоначального кредитора к новому в порядке цессии.

Поэтому отказ от иска предыдущим кредитором, заявленный при рассмотрении его иска, лишает нового кредитора права на обращение в арбитражный суд с тождественным иском, поскольку к моменту заключения договора цессии право на заявление такого иска у первоначального кредитора было утрачено.

В силу статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Предъявление иска является всего лишь частью права требования, отказ от иска не прекращает обязанности должника. Следовательно, договор уступки такого усеченного в процессуальном отношении права требования не противоречит нормам параграфа 1 главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При уступке права требования по исполнительному листу, выданному на основании решения суда, являющемуся результатом реализации банком своего права залогодержателя на обращение взыскания на заложенное имущество, обязательства по договору ипотеки прекращается.

Банк обратился в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью (далее - общество) о взыскании задолженности по кредиту, процентов за пользование кредитом, с обращением взыскания на заложенное имущество - производственное здание.

Исковые требования удовлетворены, присужденная ко взысканию сумма процентов уменьшена.

Впоследствии гражданин Х. в порядке статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обратился в арбитражный суд с заявлением о замене взыскателя по настоящему делу, в связи с заключением договора уступки права требования, по которому банк уступил Х. право требования по исполнительным листам, выданным в отношении общества,

Определением суда первой инстанции, заявленное требование удовлетворено, договор уступки права требования признан основанием для процессуального правопреемства.

Постановлением апелляционной инстанции определение суда первой инстанции отменено. Гражданин Х. признан процессуальным правопреемником и взыскателем по исполнительным листам в части взыскания долга по кредиту и процентов. По обращению взыскания на заложенное имущество по этому исполнительному листу отказано.

Апелляционная инстанция исходила из того, что уступка прав по договору залога должна быть нотариально удостоверена, и договор уступки прав, вытекающих из залога, должен быть зарегистрирован в установленном порядке. Невыполнение сторонами указанных требований влечет недействительность договора уступки права требования в части передачи прав по договору залога - обращения взыскания на заложенное имущество (статья 10 Федерального закона "Об ипотеке", статьи 180 и 339 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кассационная инстанция не согласилась с выводами апелляционной инстанции.

Гражданину Х. передано право требования задолженности, подтвержденной решением суда. Выданный на основании решения исполнительный лист содержит обязанность должника совершить определенные действия в пользу взыскателя. Эта обязанность должника в соответствии со статьей 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации может быть переуступлена другому лицу. Из договора уступки видно, что банк (первоначальный кредитор, взыскатель) уступил Х. право требования денежных средств (денежное обязательство) по исполнительному листу, а не права по кредитному договору и договору об ипотеке.

Суд апелляционной инстанции не учел, что установленные статьей 389 Гражданского кодекса Российской Федерации правила регулируют отношения по уступке прав требования по сделкам. В данном случае уступлено право по исполнительному листу, выданному на основании решения суда, которое является результатом реализации банком своего права залогодержателя на обращение взыскания на заложенное имущество. Следовательно, обязательства по договору ипотеки прекратились.

При таких обстоятельствах выводы суда апелляционной инстанции о том, что между кредиторами имела место уступка прав требования исполнения обязательств по кредитному договору и договору об ипотеке, требующая соблюдения установленной формы, предусмотренной статьей 389 Гражданского кодекса Российской Федерации, не основаны на правильной оценке возникших между сторонами отношений.

Суд первой инстанции правомерно учел, что уступка права произведена по исполнительному листу и заменил взыскателя.

Определение суда первой инстанции оставлено в силе.

Если стороной договора уступки права требования является физическое лицо, довод о безвозмездности сделки не имеет правового значения для оценки договора уступки права требования

Общество обратилось в арбитражный суд с иском к должнику о взыскании задолженности по договору кредита, договору займа и договору залогу.

Исковые требования мотивированы тем, что по договору цессии гражданин Б. уступил обществу право требовать с должника задолженности по договорам кредита, займа, залога.

К участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено третье лицо.

Решением суда первой инстанции заявленные требования удовлетворены частично.

Оспаривая решение суда первой инстанции, третье лицо заявило, что договор уступки права требования является безвозмездной сделкой, что влечет его недействительность.

Апелляционная инстанция решение суда первой инстанции оставила без изменения, указав следующее.

Исходя из содержания пункта 3 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации договор предполагается возмездным, если иное не вытекает из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора. Между тем, безвозмездность сделки, то есть дарение прав требований, не вытекает из существа обязательства. При таких обстоятельствах оснований считать уступку права требования безвозмездной сделкой не имеется.

Более того, в соответствии со статьей 575 Гражданского кодекса Российской Федерации дарение не допускается только между коммерческими организациями.

Стороной договора уступки права требования является гражданин Б. как физическое лицо, в связи, с чем довод о безвозмездности сделки не имеет правового значения для оценки договора уступки права требования.

Заключенный договор уступки права требования полностью соответствует требованиям главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В кассационной инстанции дело не рассматривалось.

Поскольку дебиторская задолженность на момент заключения договора цессии находилась под арестом, кредитор не вправе был ею распоряжаться.

Обществом с ограниченной ответственностью (далее - Истец) заявлен иск к Открытому акционерному обществу (далее - Ответчик) о взыскании суммы долга на основании договора уступки права требования.

Исковые требования мотивированы тем, что по договору цессии Государственное унитарное предприятие (далее - ГУП) уступило Истцу право требования с Ответчика задолженности по договору.

К участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено ГУП.

В судебном заседании стороны представили мировое соглашение и просили суд утвердить его.

Суд первой инстанции в утверждении мирового соглашения отказал, в удовлетворении иска отказал, по следующим основаниям.

На дебиторскую задолженность ГУП перед Ответчиком наложен арест в рамках сводного исполнительного производства.

В соответствии с пунктом 2 статьи 51 Федерального закона от 21.07.1997г. №119-ФЗ «Об исполнительном производстве» арест имущества должника состоит из описи имущества, объявления запрета распоряжаться им, а при необходимости - ограничения права пользования имуществом, его изъятия или передачи на хранение.

Поскольку дебиторская задолженность на момент заключения Договора цессии находилась под арестом, ГУП не вправе было ею распоряжаться в силу указанной нормы.

По правилам статьи 168 Гражданского кодекса РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения, а согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В апелляционную и кассационную инстанции решение суда первой инстанции не обжаловалось.

Форма расходования средств муниципального бюджета, как приобретение права требования к третьим лицам, бюджетным законодательством не предусмотрена.

Обществом с ограниченной ответственностью (далее - Истец) заявлен иск к администрации города о взыскании суммы долга по договору уступки права требования, суммы процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных по день подачи иска, а также процентов по день уплаты основного долга.

Решением суда первой инстанции, в иске отказано, по следующим основаниям.

В рамках исполнительного производства постановлением судебного пристава-исполнителя Истцу передана дебиторская задолженность должников последнего.

Впоследствии Истцом и администрацией города заключен договор - «сделка (уступка требования) о передаче права кредитора», по условиям которого Истец уступил администрации города Нальчика права требования к должников суммы долга, а администрация города обязалась выплатить Истцу оговоренную сумму.

Во исполнение договора администрация города перечислила Истцу часть оговоренной суммы. В связи с неоплатой остальной суммы, Истец обратился с иском о взыскании долга и процентов за пользование чужими денежными средствами на основании статьи 395 Гражданского кодекса РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В силу пункта 1 статьи 388 Гражданского кодекса РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.

Статьей 69 Бюджетного кодекса РФ определен исчерпывающий перечень оснований для выделения бюджетных средств, и такая форма расходования средств муниципального бюджета, как приобретение права требования к третьим лицам, бюджетным законодательством не предусмотрена.

Отсутствует такое основание расходования муниципальным образованием бюджетных средств и в Федеральном законе от 25.09.97. №126-ФЗ «О финансовых основах местного самоуправления в Российской Федерации».

Заключенный сторонами договор уступки права требования не является муниципальным контрактом (статья 72 Бюджетного кодекса РФ) или бюджетным кредитом (статья 76 Кодекса). Не относится данная сделка и к числу муниципальных гарантий (статья 115 Кодекса) либо иных договоров по обслуживанию муниципальных долговых обязательств, поскольку исчерпывающий перечень таких сделок предусмотрен пунктом 3 статьи 100 Бюджетного кодекса РФ, согласно которому долговые обязательства муниципального образования могут существовать в форме: кредитных соглашений и договоров; займов, осуществляемых путем выпуска муниципальных ценных бумаг; договоров и соглашений о получении муниципальным образованием бюджетных кредитов от бюджетов других уровней бюджетной системы Российской Федерации; договоров о предоставлении муниципальных гарантий. Долговые обязательства муниципального образования не могут существовать в иных формах, за исключением предусмотренных названным пунктом.

Статья 14 Бюджетного кодекса РФ определяет бюджет муниципального образования (местный бюджет) как форму образования и расходования денежных средств в расчете на финансовый год, предназначенных для исполнения расходных обязательств соответствующего муниципального образования. Использование органами местного самоуправления иных форм образования и расходования денежных средств для исполнения расходных обязательств муниципальных образований не допускается.

Публичное предназначение средств местного бюджета обуславливает особые требования к их использованию. Закрепленные в законе механизмы формирования и расходования местных финансов призваны гарантировать сохранность бюджетных средств, открытость, прозрачность и эффективность их распределения. Эти механизмы введены законодателем для оптимального решения муниципалитетом вопросов местного значения, главным из которых является удовлетворению потребностей населения муниципального образования.

Изложенное означает, что действия органов муниципального образования по распоряжению муниципальным имуществом (местными финансами) должны быть обусловлены, прежде всего, возложенными законом на эти органы задачами и целевым назначением (формами расходования) предоставленного для выполнения этих задач имущества (денежных средств).

Доказательства того, что заключенный Истцом и администрацией города договор цессии направлен на обеспечение задач, отнесенных законом к предметам ведения местного самоуправления, отсутствуют.

С учетом изложенного суд пришел к выводу о недействительности (ничтожности) сделки (уступки требования) о передаче права кредитора в соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса РФ в связи с несоответствием ее нормам бюджетного законодательства.

В апелляционную и кассационную инстанции решение суда первой инстанции не обжаловано.

Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса, и замена стороны ее правопреемником на стадии исполнения судебного акта осуществляется судебным приставом исполнителем на основании судебного акта арбитражного суда.

Решением арбитражного суда с должника в пользу открытого акционерного общества (далее - общество) взыскана сумма долга и сумма процентов, за пользование чужими денежными средствами. Во исполнение решения суда обществу выдан исполнительный лист.

В последующем, между обществом и К. заключен договор переуступки права требования по обязательствам должника, в связи с чем, К. обратился в арбитражный суд с заявлением о процессуальном правопреемстве - замене взыскателя.

Определением суда первой инстанции требование удовлетворено, К. признан процессуальным правопреемником общества.

Суд пришел к выводу, что отсутствует необходимость в возбуждении исполнительного производства для проведения замены взыскателя по исполнительному листу, правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса и замена стороны ее правопреемником на стадии исполнения судебного акта осуществляется судебным приставом - исполнителем на основании судебного акта арбитражного суда.

Судебный пристав-исполнитель обязан своим постановлением произвести замену выбывшей стороны правопреемником, определенным в порядке, установленном федеральным законом (статье 32 Федерального закона "Об исполнительном производстве").

В силу части 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Так как исполнение судебных актов арбитражного суда представляет собой стадию арбитражного процесса, то на нее распространяются общие положения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе и нормы статьи 48 о процессуальном правопреемстве.

В апелляционную и кассационную инстанции решение суда первой инстанции не обжаловано.